Главная » Статьи » Статьи, книги по истории Горецкой еврейской общины

Владимир Лившиц - В энциклопедии не значился

                                              

В годы Великой Отечественной войны сотни тысяч воинов-евреев были награждены высокими правительственными наградами. Среди них – Элиокум Израилевич Шапиро был награждён орденом Суворова 3 степени №1.

      Писатель Лев Разгон в книге "Позавчера и сегодня" писал, что однажды заключённые (он в то время, незаконно репрессированный, находился в лагере) стали спорить, существует ли такое имя – Элиокум.

      "Они мне, – пишет он,– показали газету, давшую основание для их спора, ожесточённого и бестолкового, какой бывает только у арестантов. В газете сообщалось, что Указом Президиума Верховного Совета СССР награждён орденом Суворова ІІІ степени полковник Элиокум  Израилевич Шапиро. Это был Леком".

 

«В этом маленьком крепыше бросались в глаза необыкновенное чувство достоинства…»

 

      Леком – так в детстве звали его двоюродного брата. "К Лекому, – вспомнил Л. Разгон, – я всегда питал  особую любовь… В этом маленьком крепыше бросались в глаза необыкновенное чувство достоинства, понимание и того, чего он хочет, правдивость, чувство справедливости, кристальная честность. Именно он был заводилой и инициатором всех наших шалостей и нарушений всех родительских запретов. Но, когда мы  попадались, он не вилял, наоборот – смело брал вину на себя, выговаривал других…".

      Он родился в 1904 году в семье Израиля Шапиро, рабочего фабрики К. Подзерского, выпускавшей известный на всю Россию крем "Казими – метамарфоза".

      В семье было пятеро детей, и поэтому, как вспомнил Л. Разгон, дядя Израиль "… хватался за любую возможность заработать лишний грош".

      Он умер ещё до войны. А двое его сыновей, Михаил и Нёма, погибли на фронтах войны, жена Гита и дочери, Вера и Сара, с детьми погибли, когда фашистами 7 октября 1941 года была расстреляна еврейская община Горок.

      Окончив школу второй ступени, Леком поступил на землеустроительный факультет Белорусской сельскохозяйственной академии.

      В 1927 году молодой специалист был распределён на работу в Горки. До 1933 года работал землеустроителем, а затем – заведующим районным отделением "Заготлён".

      В Горецкой районной газете "Ленінскі шлях" можно встретить было материалы и информации, подписанные Э.И. Шапиро. В эти годы он женился на горецкой  девушке Симе, которая родила ему двух сыновей.

      Его сын Наум (он с семьёй в настоящее время живёт в США) вспоминает:«…мать работала машинисткой в райкоме партии, в начале июля 1941 года решила,  что не будет эвакуироваться, так как опасалась с двумя маленькими детьми уходить в неизвестность. Кроме того, партийные и советские руководители района призывали: «Не паниковать! И никуда не уезжать!». 

       Но её подруга Анна Плоткина пришла к нам домой, побросала вещи в узел и решительно сказала: «Хочешь спасти детей? Тогда уходим!».

       Два месяца под немецкими бомбёжками мы шли, пока нас не посадили на поезд, и так наша семья оказались в Чкаловской области».

 

«Прошёл путь от командира взвода до командира полка...»

       Элиокум  Шапиро с первых дней Великой Отечественной войны был на фронте. За два года прошёл путь от командира взвода до командира полка.

      При этом, как вспоминал Л.Разгон, "…в характере Лекома совершенно отсутствовали черты того, что называется "военная косточка". И в то же время он в высшей степени обладал качествами, необходимыми для того, чтобы вести людей в бой: он был прост, добр, справедлив и не щадил себя".

      За участие в боевых действиях он был награждён орденами Отечественной войны, Красной Звезды и медалью "За боевые заслуги".

      Осенью 1943 года он уже командовал 507 полком 148 стрелковой дивизии. И так получилось, что его полк в ходе успешного наступления на Украине далеко оторвался от основных сил дивизии и оказался в тылу противника.

      Несколько лет назад автору удалось найти ветерана, который служил в штабе дивизии. Бывший полковник вспоминал, что в штабе дивизии началась паника. Все думали, что полк разгромлен и, ещё хуже того, попал в плен. Некоторые офицеры штаба стали говорить, что зря поручили командовать полком непрофессиональному военному, да к тому же еврею. Но прошло несколько дней, и до штаба дивизии дошли сведения, что полк жив и успешно громит фашистов.

      Как известно, командир полка не растерялся и совместно с отрядами партизанского соединения украинских партизан (командир М.Г. Салай) провели ряд успешных операций в районе Овруча на территории, занятой фашистами, в результате которых немцы понесли большие потери. Их действия парализовали силы врага на важных стратегических направлениях на протяжении двух недель, что  содействовало разгрому отходящей группы войск из Гомеля.

      За действия в тылу противника Э.И.Шапиро был представлен командованием партизанского соединения М.Г. Салая к  полководческой награде – "Ордену Суворова". Так получилось, что он получил орден ІІІ степени № 1.

      Этот орден был утверждён Указом Президиума Верховного Совета СССР от 29 июля 1942 года. Им награждались командиры Красной Армии за выдающиеся успехи в деле управления войсками. Если первыми двумя степенями награждались маршалы и генералы, то, согласно  положению, третьей степенью награждались командиры полков, батальонов и начальники штабов полков, а позже и командиры рот. Изготавливался орден из серебра. Всего за годы войны третьей степенью было награждено более 4 тысяч воинов.

      В конце 1943 года Э.Шапиро был тяжело ранен, долго лечился в госпитале в Уфе. «Мы в это время жили в с. Пономарёвке – районном центре Чкаловской области, – вспоминал его сын Наум, –  и  отец приехал к нам из госпиталя уже в звании подполковника со всеми боевыми наградами. В селе был сильный  переполох и отношение к нашей семье резко изменилось – нам дали комнаты сразу после его отъезда. Конечно, он об этом не просил, для него  это было совершенно  неприемлемо. Он   мог  просить за других, но никогда за себя…».

      После очередного ранения Э. Шапиро был демобилизован. Инвалид Великой Отечественной войны, он после окончания войны жил в Москве, работал до 1962 года начальником отдела кадров, заведующим учебной частью учебного пункта строительного треста «Центроэнергомонтаж». Активно занимался общественной деятельностью, состоял во многих ветеранских организациях.

«…Наш герой не стеснялся быть евреем…»

       Он всегда помнил о своём родном городе, своих детских друзьях. Когда в Горках организовывался историко-этнографический музей, Леком прислал туда интересные воспоминания и фотографии.

      А в семье горецкого жителя Бориса Генькина хранится письмо его матери, в котором он высказывает  глубокое соболезнование  по поводу смерти своего друга Моисея Генькина и извиняется, что выслал мало денег им в помощь – всего 25 рублей. А получал он в то время пенсию в размере 56 рублей.

     Так «высоко» родина отблагодарила воина, награждённого высокими правительственными наградами и ставшего инвалидом.

      Его сын Наум вспоминал: « …отец был  патриотом, долго верил в справедливость Советской власти и всевозможные несправедливости относил не к системе, а к  нечестным руководителям и  начальникам.  Но уже после войны  у него появились сомнения. И, рассказывая  о  жене своего двоюродного брата, писателя Льва Разгона,  он говорил: «Ты представляешь – эти сволочи и негодяи сказали ей, что если она не даст показания против своего мужа, то они лишат её инсулина. И они сделали  это, –  и она умерла».

      Он долго не хотел верить, что в СССР существует государственный антисемитизм. Л. Разгон вспоминал, что однажды Леком, закусив губу, показал ему  журнал, где на развороте были помещены ордена Суворова всех степеней и указаны фамилии обладателей орденов №1. Как, наверное, догадался читатель –  орден № 1-ой третий степени не имел владельца.

       Добавим к этому, что в вышедшей в Москве в 1978 году «Военной советской энциклопедии» также не указан обладатель ордена третьей степени. Видимо, редакторов журнала и энциклопедии пугала явно еврейская фамилия обладателя ордена – Шапиро.

      Но наш герой не стеснялся быть евреем. Л.Разгон вспоминал, что «… Леком был воином. Но, прежде всего, он был евреем. Его еврейство бродило в нём, кипело, выплёскивалось гордостью, горем и ненавистью. Не дай Бог сказать при нём про еврея что-нибудь унижающее. Леком не просто отвечал словами из солдатского лексикона, он лез в драку. Однажды в трамвае кто-то громко сказал обычное: евреи-де всю войну провели в Ташкенте, по-настоящему воевавшего еврея никто не видел… Леком схватил зачуханного антисемита за ворот, расстегнул шинель и начал тыкать его мордой в свою бронированную орденами грудь. Затем дёрнул за сигнальную верёвочку, остановил трамвай и выкинул окровавленного оппонента на улицу.

      Но, рассказывая про этот случай, Леком хмуро уточнял:

– А трамвай молчал. Понимаешь, все молчали. Ни слова не сказали, как будто их это не касалось…».

     «Когда началась перестройка, – вспоминал его сын Наум,– и я  с семьёй подал документы  на   выезд  в  США, отец и мать сказали, что едут с нами. К сожалению, моя мать вскоре умерла и отец остался один. Ему было нелегко, но он нашёл себя в комитете ветеранов Второй мировой войны, в работе которого он принимал активное участие. Отец умер 20 декабря 1997 года».

      Память о Э.И.Шапиро жива на его родине в Горках, в Белорусской государственной сельскохозяйственной академии, где в экспозиции музеев помещены материалы о нём.

          Может быть, настанет время и его имя запишут  в энциклопедиях.

Категория: Статьи, книги по истории Горецкой еврейской общины | Добавил: lwm468071 (28.11.2014)
Просмотров: 249 | Рейтинг: 0.0/0
Всего комментариев: 0
avatar